Закрыть Вход на gorod.dp.ua

Имя для входа:
Днепр » Новости города и региона
Регистрация Вход

пт, 14 декабря 2018
23:07
УКР   ENG
НОВОСТИ ГОРОДА И РЕГИОНА  
04.12.2018

Наш город сто лет назад: тревожное окончание 1918-го…

|«« «« »» »»|

Городской сайт продолжает эксклюзивный цикл очерков, посвященных революционным событиям 1917-1918 годов в Екатеринославе.

Мы уже подробно рассказывали о том, как город на Днепре пережил революционный 1917 год, как жил город весной 1918 года, какие события происходили летом – в начале осени 1918 года.

Сегодня мы вспомним события осени – начала зимы 1918 года. Как «сдувалась» власть гетмана Скоропадского? Какие силы выступили против гетмана на локальном уровне? Как вошли в город петлюровские войска? Как чувствовали и переживали события простые горожане?

На эти вопросы постарается ответить давний друг Городского сайта, кандидат исторических наук, заведующий отделом Днепропетровского Национального исторического музея имени Яворницкого Максим Эдуардович КАВУН.

Осень 1918 года: крах гетманского режима

«В октябре 1918 года заканчивалась эпоха гетманского режима в Екатеринославе, - рассказывает Максим Кавун. - Это был сложный период, когда внешняя оккупация австро-немецких войск соседствовала со стабильностью и, если можно так выразиться, относительным изобилием.

В ноябре 1918 года было заключено Компьенское перемирие, военные действия Первой мировой войны завершались. В Германии вспыхнула революция, Австро-Венгрия начала расползаться по швам. Германские и австрийские войска засобирались домой. Соответственно державшаяся на их силе гетманская власть начала шататься.

В очень интересных мемуарах преподавателя Екатеринославского университета, юриста Г. Игренева «Екатеринославские воспоминания. Август 1918 – июнь 1919 гг.» (впервые опубликованы в 1922 г.) описано это ощущение. Вот как он описал события ровно 100 лет назад:

«Несмотря на оккупацию, немецкие газеты до Екатеринослава почти не доходили. Поэтому известие, что Германия просит мира, напечатанное в вечерних телеграммах, издававшихся австрийским военным штабом, было для всех полной неожиданностью. Последовавшие затем сообщения о ноябрьском революционном взрыве и перевороте 11 ноября вызвали в городе большое возбуждение.

Спокойнее всего отнеслись к этим известиям стоявшие в городе войска. В их среде не заметно было никакого волнения. Элегантные австрийские офицеры по-прежнему продолжали эффектно восседать в самых роскошных, по екатеринославскому масштабу, кафе и гордо прогуливаться по главным улицам. Солдаты по-прежнему вытягивались в струнку и отдавали честь. По настроению войск нельзя было предполагать, что в их государствах произошла грандиозная катастрофа.

В первое время казалось, что на Украине остается все по-старому. Вскоре по заключении перемирия между Антантой и немецкими государствами, по городу стали ходить слухи, что союзники решили послать войска на Украину для борьбы с севернорусским большевизмом. Каждый день в газетах печатались фантастические известия о прибывших в Одессу и Новороссийск громадных десантах французских и английских войск. Слухи были подтверждены официальным обращением французского военного атташе в Одессе «к населению южной России», расклеенным на всех столбах города. Воззвание объявляло большевиков вне закона и призывало все слои населения оказывать поддержку союзническим войскам в предстоящей борьбе с «красными варварами».

Екатеринославское население откликнулось на воззвание с большим воодушевлением. Различные общественные организации созывали особые совещания для обсуждения плана встречи союзных войск; происходили принципиальные споры о тексте приветственных адресов и формах поддержки. Одновременно командующий добровольческой армией генерал Деникин объявил мобилизацию офицеров, и гетман Скоропадский пытался войти с ним в соглашение. Войск Антанты в Екатеринославе ожидали со дня на день. Екатеринославские газеты сообщали, что английские и французские солдаты уже в Александровске, даже в Синельникове (в 25 верстах от Екатеринослава)…

Но союзные войска не приходили, а в газетах стали появляться тревожные известия, что немцы, ссылаясь на условия перемирия, по которым их войска должны очистить все занятые местности, собираются уходить из Украины. Эти слухи вскоре были подтверждены официальным заявлением немецкого совета солдатских депутатов в Киеве. Требование Антанты, чтобы немецкие войска продолжали оставаться на Украине, несмотря на все угрозы, было решительно отклонено немецкими советами. Немцы энергично готовились к возвращению на родину. Предстоящий уход оккупационных войск сразу замутил на Украине все перспективы. Гетманская власть потеряла немедленно свою устойчивость».

Призрак атаманщины замаячил ранней осенью

А тем временем на местах все уже расползалось, как сгнившее одеяло. На горизонте все отчетливее маячил призрак атаманщины.

30 сентября 1918 года Екатеринославский уездный староста А. Малинка был вынужден разослать письмо всем волостным земским управам:

«Деякі сільські старости Катеринославського повіту називають себе сільськими отаманами, або головами. Позаяк таких назв урядових осіб в Українській Державі не існує, наказую волосним земським управам зробити розпорядження, щоб сільські старости не іменували себе отаманами, або головами, а тільки сільськими старостами».

Пройдет месяц и не будет уже Державы, а будет Директория с атаманами.

Уже 7 ноября 1918 года газета «Приднепровский край» сообщала:

«Вчера, под председательством кошевого атамана Омельяновича-Павленко, в думском зале состоялось собрание коша местного казацтва.

Собрание приветствовало освобожденного из тюрьмы бывшего атамана вольных казаков Г.Е. Воробьева, который, в свою очередь, обратился к собравшимся с речью, в которой предложил казакам защищать родную Украину.

С речью также выступил и местный представитель национального союза В.А. Строменко, который, между прочим, заявил собравшимся, что скоро будут освобождены и все находящиеся под стражей вольные казаки».

Здесь обращает на себя внимание, что, во-первых, собрание казаков происходило уже прямо в зале заседаний Городской Думы, и, во-вторых, колоритная личность атамана Горобца (Воробьева), о злоключениях которого мы рассказали в одном из прошлых очерков

Ноябрь сто лет назад: снова военное положение

Ровно сто лет назад тоже была актуальной тема введения военного положения. 10 ноября 1918 года Екатеринославский губернский староста генерал-майор Черников дал телеграмму на места:

«Наказом Его Светлости Пана Гетмана Всея Украины 7 ноября 1918 года № 309 в целях поддержания законности и порядка на местах Екатеринославская губерния объявлена на военном положении…».

А уже 20 ноября 1918 года штаб Украинского республиканского войска на Екатеринославщине обратился с призывом к восстановлению Вольного казачества:

«До вільного козацтва Катеринославщини.

Вільне козацтво знову відновило свою діяльність під старим гаслом: за землю і волю, за національне відродження, за Установчі збори, загальне виборче право й Українську Народню Республіку. Ми стаємо до зброї. Кати-поміщики розстрілювали козаків, грабували села й катували селян. В сей час козацтво знову йде на заклик революційного уряду України й повстає в оборону прав і вольностей… Гетьманська влада майже знищена, залишилася вона лише в Києві. Самий Київ оточено з усіх боків і одрізано від цілої України. Республіканське військо під Києвом розбиває останки гетьманської банди чорносотенного офіцерства…».

В конце ноября приступили к работе «демократические» земская и уездные управы, избранные не по «куриальному» признаку.

26 ноября 1918 года губернский староста Черников выпустил объявление:

«Объявление

Главноначальствующего Екатеринославской губернии

Петлюровцы и другие враги порядка и спокойствия продолжают распространять среди населения вверенной мне губернии ложные слухи о бегстве ясновельможного пана гетьмана, о свержении правительства Украинской Державы, о панике и беспорядках, якобы происходящих в Киеве.

Кроме того, теми же лицами указывается на реакционную политику правительства, что совершенно противоречит декларации Совета Министров от 15 ноября, гласящей следующее:

«Вступив в исполнение своих обязанностей, Совет Министров Украинской Державы доводит до всеобщего сведения, что ближайшими задачами его деятельности будут:

Работа над воссозданием единой России на федеративных началах с сохранением за Украиной всех прав на развитие ее государственной и национальной самобытности.

Сохранение и укрепление гражданского правопорядка на Украине, что достижимо лишь при условии ограждения Державы от анархии и большевизма.

Обнародование в срочном порядке закона о Державном Сейме и выборах в него на демократических началах.

Аграрная реформа на началах, возвещенных паном гетманом в грамоте от 29 октября сего года.

Охрана и улучшение условий труда.

Освобождение торговли от стеснений и в первую очередь отмена монополии и твердых цен на хлеб…

Сообщая об этом, …призываю все слои населения в собственных же интересах воздержаться от всяких противоправительственных выступлений.

Главноначальствующий генерал-майор Черников».

Крах гетмана и начало Директории

Однако это был уже последний вздох гетманского режима на Екатеринославщине. В противовес гетману 14 ноября 1918 года была создана Директория – коллективный орган, состоявший из членов левых партий.

Главой Директории был бывший глава правительства Центральной Рады и писатель Владимир Винниченко (1880-1951). Однако очень скоро доминирующее положение в ней занял «главный атаман» Симон Петлюра (1879-1926). 16 ноября войска Директории захватили Белую Церковь, 17 ноября – Фастов. Затем шли ожесточенные бои за Киев. 14 декабря гетманский режим пал, а город оказался в руках Директории.

В Екатеринославе гетманский режим пал еще раньше. 1 декабря 1918 года газета «Приднепровский край» сообщала:

«Штаб директории в Екатеринославе в настоящее время окончательно сконструировался. В него входят отделы: оперативный, хозяйственный, политический и осведомительный».

4 декабря 1918 года появился и новый начальник в губернии – помощник губернского комиссара Ященко:

«В Соединенном заседании Екатеринославской городской думы и Екатеринославской губернской земской управы демократического состава 3-го сего декабря я избран на должность помощника екатеринославского губернского комиссара и впредь до избрания губернского комиссара принимаю, согласно постановления названого заседания, на себя обязанности губернского комиссара и объявляю во всеобщее сведение:

Все демократические городские и земские самоуправления и волосные земства в губернии восстанавливаются.

Уездные старосты и их помощники увольняются от должностей…

Все распоряжения губернского и уездных старост и их помощников… изданные после 26 ноября, считать не подлежащими исполнению.

Казенной палате, казначействами и отделениям Державного банка приказываю закрыть все кредиты, находящиеся в распоряжении губернского и уездных старост, и по их ассигнованиям и требованиям денег не выдавать…

Редакциям всех выходящих в Екатеринославской губернии газет предлагается никаких объявлений и распоряжений губернского и уездных старост, а также гетманского правительства не помещать.

Исп. об. Екатеринославского губернского комиссара, помощник Ященко».

Против большевиков и монархистов: как петлюровцы Екатеринослав брали

Г. Игренев в своих «Екатеринославских воспоминаниях» колоритно описал происходившую смену власти от гетмана к Директории:

«Социалистические партии единодушно стали вести агитацию в пользу немедленного свержения гетмана и восстановления республики. В это время (дело было в самом конце ноября) пришли первые известия о восстании галицийских стрелков под предводительством Петлюры, поддержанном украинским крестьянством. Немецкие советы солдатских депутатов поспешили объявить о своем нейтралитете, и движение вскоре приняло широкий масштаб. Главная масса «петлюровцев» обложила Киев и через короткое время добилась успеха: гетман был низложен и бежал.

В Екатеринослав петлюровцы вошли совершенно мирно. Они заняли нижнюю часть города, прилегающую к вокзалу (Екатеринослав расположен на склоне высокого холма). В верхней части города продолжал сохраняться гетманский режим, защищаемый 8-м офицерским корпусом, объявившим о своем присоединении к добровольческой армии. Австрийские войска были совершенно равнодушны. Такое положение длилось целую неделю и продолжалось даже после того, как Киев был взят Петлюрой и провозглашена украинская Директория. Петлюровцы были добродушные малые. Разодетые в опереточные зипуны, они распевали национальные песни, красиво гарцевали на своих лошадях, стреляли в воздух, проявляли большую склонность к спиртным напиткам, однако никого не трогали. Казалось, что все обойдется мирно. Ничто не предвещало вооруженного столкновения. Но оно все же внезапно произошло».

Газета «Приднепровский край» 7 декабря 1918 года поместила подробное описание событий захвата города петлюровцами:

«Политический отдел штаба директории так освещает события последних дней.

После того, как большевики в Нижнеднепровске обезоружили эшелоны вольных казаков, шедшие в Екатеринослав, решено было объявить им беспощадную войну.

Но сперва было решено обезоружить монархистов из числа местных офицеров. Поэтому был предъявлен ультиматум, отвезенный в 4 часа утра в штаб 8-го корпуса. Ответа на ультиматум не последовало.

Оказалось, что командир корпуса даже не счел нужным сообщить офицерам ультиматум.

Республиканские войска, двинувшись в 5 час. утра, заняли помещения горного института и 1-й классической гимназии, где были сняты пулеметы и обезоружен небольшой офицерский отряд, причем убит один офицер.

Немного позже республиканцы открыли орудийный огонь по расположению 8-го корпуса, причем 8 снарядов попало в казармы.

Одно республиканское орудие было приведено в негодность, другое укрыто в надежном месте. У республиканцев убито 5 человек и несколько ранено. Взято в плен 14 офицеров.

На сторону республиканцев перешел 8-й броневой дивизион восьмого корпуса».

В начале XX века символом контроля над городом было занятие почты и телеграфа. 7 декабря 1918 года газета «Приднепровский край» сообщила:

«Вчера днем на городской телеграф явился вооруженный отряд республиканских войск. Небольшой офицерский караул защищал телеграф с оружием в руках. Произошла незначительная перестрелка, после которой офицеры были обезоружены. Обе смены офицерского караула сдали оружие, и 2 пулемета и были отпущены. Телеграф в 1 час дня заняла сотня вольных казаков.

Вчера вечером на телеграф и земскую телеграфную станцию назначены комиссары от штаба директории».

9 декабря 1917 года атаман войск УНР на Екатеринославщине М. Горобец передал полномочия новому атаману Гулому:

«Согласно распоряжения главного атамана украинских республиканских войск, сдаю все руководство всеми войсками Екатеринославщины атаману Гулому…».

Новый губернский «главком» атаман Гулий издал приказ:

«я назначен командующим всеми войсками Украинской Народной Республики на Екатеринославщине. Не исполняющие моих приказов будут преданы военно-полевому суду. Приказываю всем казначействам и государственным банкам прекратить выдачу денег по требованиям и ассигновкам командира 8-го корпуса добровольческой и южной армий».

10 декабря 1918 года газета «Приднепровский край» сообщила:

«Прибытие петлюровцев

Вчера в Екатеринослав прибыло три эшелона петлюровских войск.

По железнодорожным сведениям, эшелон петлюровцев прибыл из Херсонской губернии».

Однако городу «покой только снился». 12 декабря 1918 года Екатеринослав был объявлен на осадном положении. Новый комендант издал объявление:

«В целях обеспечения порядка и общественного спокойствия в городе, с сегодняшнего дня объявляю г. Екатеринослав на осадном положении.

Поэтому после 8 часов вечера всякое движение по улицам города приостановить.

Не выполняющие этого приказа привлекаются к ответственности штрафом до 3 000 р. или же замене арестом.

Комендант гор. Екатеринослава Савченко».

Уже через две недели Екатеринослав будет брать совместное большевистско-махновское войско…

Торжество открытия университета сорвалось

В эти же дни царил хаос в учреждениях культурных и образовательных. Показательна в этом плане история с торжественным открытием Екатеринославского университета (ныне ДНУ имени Олеся Гончара).

Екатеринославский университет начал свою работу в 1918 году. Уже летом был осуществлен набор на 1-й курс. Два курса автоматически перешли из Высших женских курсов. Мы подробно рассказывали о рождении университета

В первом наборе 1918/1919 учебного года училось 2750 человек студентов. Главное место занимал медицинский факультет – 1150 студентов, затем юридический – 600, историко-филологический и физико-математический – по 500 человек. Обучение было платным: от 300 до 500 рублей в год в зависимости от специальности.

Обязанности ректора на первых порах исполнял профессор Горного института Н.И. Лебедев, работавший еще на Высших женских курсах. 1 сентября 1918 года состоялись выборы первого ректора – им стал ученый-биолог, специалист по гистологии, профессор В.П. Карпов.

Существует информация, что 3 ноября 1918 года в Потемкинском дворце (ныне Дворец культуры студентов) был проведен первый Университетский бал, на котором блистала звезда киноэкрана Вера Холодная.

Точной даты основания Екатеринославского университета нет. Её можно приурочить и к дате утверждения Устава в июле-августе, и к избранию руководства в октябре, и к торжественному балу в ноябре.

14 декабря 1918 года планировалось торжественное открытие университета. Попечительский совет даже разослал приглашения. Однако в это время в городе уже царил хаос: бывшие гетманцы, директория, большевики, и на горизонте уже маячила фигура батьки Махно. Вот в таких непростых условиях начал свою деятельность университет в нашем городе. Вместо обещанного торжества именно в этот день довелось закончить первый учебный семестр…

Следующий, 1919 год, был драматическим для университета. Парадоксы: советская власть национализировала университет, а добровольческая армия Деникина вновь признала его частным и лишила финансирования…

В 1920 году, с окончанием Гражданской войны, в жизни нового университета начались новые перипетии. Только в 1933 году (!) университет окончательно оформился структурно и не менял названия.

Скандал в Горном: «украинский язык не понятен для большинства студенчества»

Во всех учебных заведениях осенью 1918 года происходили очень интересные процессы. Во-первых, они пытались судорожно поддерживать учебный процесс, во-вторых, продолжалась украинизация.

Сохранился любопытная заметка в газете «Дело» от 31 октября 1918 года. Она рассказывает о студенческом собрании в Горном институте и прениях по этому поводу.

«Студенческая жизнь.

В воскресенье, 27 октября, состоялась довольно многолюдная сходка студентов Горного института. Собрание протекало, вопреки обыкновению, очень оживленно и даже бурно, сопровождаясь рядом инцидентов. И то сказать, вопросы, стоявшие в порядке дня, являясь откликом академической жизни студенчества на нашу злую карикатурную современность, слишком жгучие и злободневные, не могли не вызвать страстей.

Вначале голосовали за принятую на прошлом собрании резолюцию по поводу изменения названия факультетского собрания. Резолюция принята и приблизительно такая: «Студенчество, энергично протестуя против факта лишений их прав представительства, усматривает здесь грубое нарушение прав высшей автономной школы, практически предлагает факультетскому собранию ставить представительство по-старому, сославшись на прецедент Екатеринославского университета, впредь до утверждения министерством нового устава».

Дальше разговор зашел о вопросе украинизации. «Самым бурным моментом был момент обсуждения инцидента с проф. Федоровым.

История этого инцидента довольно любопытна. Проф. Федоров вывесил объявление на украинском языке о порядке чтения своих лекций. Так как украинский язык не понятен для большинства студенчества, то совет старост обратился через факультетское собрание к профессору с просьбой извещать студентов, помимо украинского, также на русском языке.

Одновременно в факультетское собрание поступило заявление проф. Федорова о том, что он начал чтение лекций на украинском языке и просит довести до сведения об этом министра. Лекции на украинском языке начались и значительно осложнили трудность прохождения курса для студентов-неукраинцев.

Совет старост предложил, опять же через факультетское собрание, проф. Федорову читать параллельные курсы по-русски и по-украински. Последний отказался. Результатом явилось объявление факультетским собранием конкурса на соискание кафедры для чтения параллельного курса на русском языке. Когда доклад в этой фактической части был закончен, собрание аплодисментами выразило свою солидарность с линией поведения совета старост. Председательствующий украинец Л. отказывается от председательствования, заявляя, что усматривает здесь насилие над украинским меньшинством, русификаторство и т.д. Вслед затем представитель студенческой украинской громады прочел резолюцию, в которой пытался доказать, что чтения проф. Федорова очень популярны, понятны, и что такой способ они, украинцы, считают покушением на украинскую культуру. Разгорелся спор, начались шумные выкрики, и собрание, как говорят, «поплыло».

Наконец, собрание постановило прекратить бесплодные дебаты, вследствие чего украинцы в виде протеста покинули собрание».

Мальчик Толя Стародубов: «В газетах печатают, что скоро будет мир, мне что-то не верится»

Как переносили жители Екатеринослава тяготы очередной смены властей?

Уникальным источником по теме 1918-1919 годов является дневник Анатолия Стародубова (1909-1979), впервые опубликованный в 2001 году. Мальчик, которому в 1918 году было 9 лет, в августе 1918 года начал записывать события. Почти каждый день он отмечал главное, в несколько строчек.

Его дневник дает хорошее представление о настроениях жителей.

29 августа (11 сентября) ср.: «Погода хорошая. Ходил в собор. Там служил Агапит. За обедом был хороший арбуз».

25 сентября (8 октября) вт.: «Погода хорошая. В газетах печатают, что скоро будет мир, мне что-то не верится».

30 сентября (13 октября) вс.: «Ходил в собор, там меня помазали. Прихожу домой, а у нас горит электричество. «Почему у нас горит электричество?». «Приходил монтер и починил». Лег рано – в 8 часов».

29 октября (11 ноября) пн.: «Погода свежая. В 2 ½ вдруг трамваи, вода и электричество остановились. В 3 ½ часа пришел Володя Ефременко. Он сказал, что остановили рабочие и через шесть дней придут большевики (!), будет еврейский погром (?)». Мальчик зафиксировал кашу из слухов, но поставил знаки, значит, вызвало сомнения. «Но вскоре все объяснилось. Оказывается губерниальный староста назначил прибавку рабочим, но городская управа не выдала рабочим денег. Тогда рабочие забастовали и решили не прекращать работу только пекарни и водопровода. Номер газеты «Приднепровский край» стоил 3 рубля, а немецкой газеты 10 рублей».

17 (30) ноября сб.: «Погода свежая. Ходил гулять. В собор не ходил, потому что сильно развилась анархия».

23 ноября (6 декабря) пт.: «Выпал снег. Сильная стрельба между гетманскими и гайдамацко-большевистскими. В горном институте засели республиканцы, а большевики выставили орудия у ипподрома и палили по нашим (Феодосиевским) казармам. Кирилл в гимназию не ходил, канцелярии не занимались!!! Настроение тревожное».

24 ноября (7 декабря) сб.: «Погода холодная. Немцы запретили стрелять обеим сторонам. Тихо. Стекла в горном институте выбиты».

28 ноября (11 декабря) ср.: «Вдруг в 6 ½ час утра к нам стали ломиться в парадную дверь, у меня мелькнула мысль, что это грабители. Пока папа вел переговоры с ними, мы стали стучаться к соседям, но не достучались. Кухарка (Анна Блюм) вышла во двор; там (по ее словам) был полон двор солдат. У папы перешарили карманы, они искали казначея. Один петлюровец заглянул в комнаты. Мама страшно испугалась. Ходил гулять. Оказывается, офицеры в 2 часа ночи ушли из казарм, а на их место пришли гайдамаки…».

29 ноября (11 декабря) чт.: «Сильная оттепель. Вчера был арестован домовладелец нашего дома С.И. Смоленский».

Новогодний «сюрприз» – махновцы в Екатеринославе

Недолгим было господство войск Директории УНР (петлюровцев) в Екатеринославе. Уже 27 декабря 1918 года Екатеринослав начали брать махновцы вкупе с большевиками. Цитированный выше дневник мальчика Анатолия Стародубова: 17 (30) декабря пн.: «Вот уже 4 дня как стрельба между петлюровцами и махновцами. К вечеру стало известно, что петлюровцы покинули казармы».

***

Конец 1918 года в жизни Екатеринослава оказался не самым радужным. После смены режимов в начале года, и относительной паузы летом, осенью вернулся революционный хаос и разруха под видом борьбы за демократию.

Что происходило на Новый 1919 Год в Екатеринославе? Как ожесточенно боролись между собой петлюровцы, большевики и махновцы? Что делал батько Махно в Екатеринославе?

Об этом мы расскажем в следующих статьях цикла «Наш город 100 лет назад», - завершает Максим Кавун.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook.


ТайБа  (06.12.18 12:18): А что за баран влепил фото педагога Антона Макаренко вместо члена Директории Андрея Макаренко? Ответить | С цитатой
Буги-га-га  (04.12.18 13:45): Уже сто лет как пытаются украинизировать, но на украинском так никто и не заплакал окромя радио.)) Ответить | С цитатой
Евгений  (04.12.18 13:13): Перекресток ул. Баррикадной и пр. Д. Яворницкого наверное самый узнаваемый. Ответить | С цитатой
София  (04.12.18 12:41): Вам ничего не напоминает?! Ответить | С цитатой
Наблюдательный  (04.12.18 12:23): Большое спасибо! Интересно и главное, можно сравнить с книгой Михаила Шатрова о нашем городе и событиях 1918 года: "С вершины полувека", издательство "Промінь", Днепропетровск, 1968 год. Ответить | С цитатой
1
Gorod.dp.ua не несет ответственности за содержание опубликованных на сайте пользовательских рецензий, так как они выражают мнение пользователей и не являются редакционным материалом.

Gorod`ской дозор | Обсудите тему на форумах | Разместить объявление

Другие новости раздела:

copyright © gorod.dp.ua, ЧАО Сегодня Мультимедиа, ТРК Украина
Все права защищены. Использование материалов сайта возможно только с разрешения владельца.

О проекте :: Реклама на сайте